Наследники Кашпировского

Законопроект «О психологической помощи в РФ», уточняющий само понятие такой помощи и круг специалистов, имеющих право её оказывать, будет внесен на рассмотрение депутатов Госдумы в ноябре. По мнению разработчиков, в числе которых Российское психологическое общество, документ необходим для предотвращения ЧП и защиты граждан от мнимых психологов – шарлатанов и предпринимателей. Смерть в Нарьян-Маре шестилетнего мальчика от рук убийцы, которому это «насоветовали» голоса в голове – недавний прогремевший на всю страну тревожный звонок, о том, что психологическая помощь нуждается в реформе: вместо профессионалов в ней правят бал шарлатаны-психологи и коучи.

Лечебная тревога

Мир потихоньку сходит с ума, и Россия в тренде. Каждый пятый житель нашей страны страдает тем или иным психическим расстройством, а каждый второй имеет шанс заполучить его в течение жизни. На первом месте среди психических расстройств россиян – тревожные состояния, на втором – бессонница, следом идет депрессия и старческое слабоумие. После реформы законодательства о психической помощи в конце 2000-х больные во многом выпали из поля зрения государства. Законопослушные граждане, страдающие психическими расстройствами, получили возможность отказаться от лечения. Закон позволяет установить определенный контроль только в отношении лиц, страдающих хроническим и затяжным психическим расстройством с тяжелыми или часто обостряющимися проявлениями. Принудительное амбулаторное лечение возможно лишь по решению суда и только в отношении некоторых категорий преступников. Однако, ни уголовное, ни уголовно-исполнительное законодательство не определяют процедуру исполнения такой принудительной меры.

Психолог на лоха

То есть, академическая психиатрия, по сути, загнана на периферию, и она уже мало что знает о начинающихся стадиях болезни или её легких формах, а жизнь под влиянием стрессов, катастроф, экономических проблем, различных угроз, тем не менее, становится все сложнее. Вот люди и бросаются корректировать свои судьбы, отношения с близкими и привычное поведение к многочисленным психологам и коучам, отдавая им в руки свою невротическую психику и кошельки. Почему-то у нас считается, что любой человек, обладающий житейским опытом – психолог. Красиво выступил по телевидению, перепечатал у себя на странице в соцсети сомнительного свойства статейки, собрал лайки – всё, специалист. То, что при этом калечатся судьбы доверившихся людей, никого не интересует.

Порой доходит до страшных вещей: в одном из медучреждений Челябинска по поддельному диплому работал мужчина, в прошлом совершивший ритуальное убийство одноклассника и проходивший принудительное психиатрическое лечение. В 2013 году впервые было возбуждено уголовное дело в отношении психолога, после тренингов и консультаций которого молодая женщина выбросилась из окна в подмосковной Электростали. Как выяснилось, психолог был инженером по основному образованию, прошедшим переподготовку. Лицензирование этой деятельности в России не требуется, хотя еще в 2016 году законопроект был разработан, но не принят. В европейских странах психологическая деятельность приравнивается к медицине, при этом существует строгий отбор специалистов, каждый их которых держится за свою лицензию и дорожит ею. Может и нам пора прекратить эксперименты с психикой нации, избавиться от «наследия Кашпировского», приравнять психологическую помощь к медицинской, и оказывать её населению строго в государственных медицинских учреждениях сертифицированными специалистами с профильным образованием?

МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ

 

Александр Мохов
Профессор МГЮУ им. Кутафина, эксперт по вопросам медицинского права

 

Клиническая психология и психиатрия должны работать в связке

Западный опыт законодательного регулирования оказания психологической помощи  неоднороден. Есть англосаксонская правовая семья, где законов в принципе мало, но есть обычаи, практика, этическое регулирование, и на их основе работают профессиональные ассоциации. В континентальной семье больше законов, которые точечно регулируют соответствующие сферы деятельности.

В вопросе регулирования психологической помощи главный вопрос: что считать медицинской помощью, а что нет. Если говорить о психическом здоровье, о ментальных нарушениях, то, конечно, с одной стороны, это традиционно медицинские сферы в нашем понимании. Поэтому у нас есть психиатрическая помощь. Но в то же время, мы сегодня уходим от узкого понимания психологической помощи, которое сложилось в XX веке, и даже в начале XXI века. Есть понимание того, что многие вопросы можно решить только совместными усилиями. Условно говоря: медик – психиатр и клинический психолог и даже в ряде случаев социальный работник. Они должны работать в связке. Вот к этому наше законодательство не готово совсем. Принятие отдельного закона, который, безусловно, нужен, в целом проблемы этой сферы не решит, так как существует проблема пограничных зон и распределения ответственности, кто за что отвечает, и на практике происходит так, что проблемы эти остаются без решения.

Таким образом, от дробления на медицину и не медицину, на ведомственные зоны ответственности надо уходить. Если двигаться в этом направлении, то у нас есть перспективы, в противном случае, мы будем и дальше загонять эту сферу в бессистемную неурегулированную зону, где каждый занимается вроде своим делом, и вполне неплохо, но проблемный человек теряется из виду, и это приводит к таким последствиям, как трагедия в Нарьян-Маре.

 

Юрий Зинченко
Президент Российского психологического общества, президент Российской академии образования, доктор психологических наук

 

Только после пяти лет специального образования и года супервизии психолог является квалифицированным

Законопроект «О психологической помощи в РФ» рождён не столько волей профессионального сообщества, сколько трагическими случаями, как например, убийство шестилетнего ребёнка психически больным гражданином в Нарьян-Маре, которых становится всё больше. Важно, чтобы этот закон работал не только для психологов: для них будут разработаны кодексы профессиональной этики и многое другое, а для повышения психологической культуры населения. Необходимо помнить, что психолог – это не волшебник, и просто наличие одного психолога в школе, больнице, службе психологической  помощи всех проблем не решает. Главное, чтобы психологическая помощь оказывалась профессионально подготовленным человеком, который прошёл соответствующие этапы образования и сертификационно подтвердил уровень своих компетенций по отношению к тем проблемам, с которыми к нему приходят люди.

Необходимо выработать механизмы, благодаря которым мы могли бы чувствовать себя в безопасности. Первостепенным здесь является определение критериев: где заканчивается норма и начинается «странность», переходящая в болезнь. Последнее относится к сфере деятельности психиатрии – это медицинская практика, связанная с диагностикой, лечением и реабилитацией психических поведенческих расстройств, то, что называется диагнозом. Психиатр при необходимости может выписать лекарства, которые могут помочь при том или ином психическом заболевании. Психолог же не имеет права выписывать лекарственные препараты, и это не однородное понятие: есть детский психолог, психологи, консультирующие организации, возрастные, социальные и так далее. Ближе всего к психиатрии находятся клинические или медицинские психологи, но при этом они не могут поставить диагноз, однако участие в дифференциальной диагностике, того, что касается когнитивной сферы – память, внимание, мышление и так далее, могут и должны принимать.  

Сейчас идет психологизация системы здравоохранения, не так быстро, как хотелось бы, но уже разработаны профессиональный стандарт медицинского психолога и нейропсихолога. Еще один важный вопрос: насколько психологическая помощь подпадает под обязательное медицинское страхование, т.е. насколько можно и в каком объеме эту помощь получать бесплатно. Он требует уже участия не только системы Минздрава, но и Фонда медицинского страхования.

В России достаточно богатая история развития психологии – у нас было создано одно из первых психологических обществ в мире в 1885 году, однако при разработке законопроекта был учтен и международный опыт. На уровне Международного союза психологической науки при ЮНЕСКО только идет разработка международного стандарта по оказанию психологической помощи и по образовательным стандартам. Европейцы продвинулись чуть дальше, РПО является членом как раз европейской Федерации психологических организаций, конгресс которой успешно прошел этим летом в Москве. Эта организация создала два стандарта:  диплом euro-psy – требования к образованию, после которых выпускник может думать о практической деятельности. Они очень просты: не менее трёх лет бакалавриата и не менее двух лет магистратуры, то есть не менее пяти лет психологического университетского образования и плюс прохождение не меньше года супервизии: работы при участии опытного специалиста и только после этого будет выдан euro-psy сертификат. Он позволяет оказывать психологическую помощь на всей  территории Евросоюза без дополнительного подтверждения. В Европе таких сертификатов выдано порядка 10 тысяч. Российская федерация к этому подключилась и уже четвертый год ведется реестр сертифицированных специалистов. Единственный вуз, где осуществляется подготовка таких кадров – это Московской госуниверситет при шестилетнем курсе психологии.

Психологи, получившие данный сертификат включены в соответствующий реестр, он доступен на сайте психологического общества, они являются высококвалифицированными специалистами, и обращение к ним может дать действительно положительный эффект при психологических проблемах. В остальном же – в стране более 400 вузов, которые готовят психологов и в этом Россия даже обогнала Соединённые штаты, как это ни смешно, понятно, что все они разные по своему содержанию, компетенциям и качеству.

 

 

Источник: kitchenremont.ru

Добавить комментарий